Все об игорном бизнесе Украины и мира
21+
Три лотерейных оператора продлили лицензии, уплатили в бюджет 72 млн грн и уже начали работать в соответствии с новыми лицензионными условиями. В целях консолидации рынка его участники объединились в Ассоциацию лотерей, призванную защищать их интересы.
О целях новосозданной ассоциации, отношении рынка к недавним и будущим изменениям, а также главных препятствиях для активного развития лотерейного бизнеса мы расспросили исполнительного директора ассоциации Ярославу Лакийчук.
Ярослава, расскажите, как возникла идея создания ассоциации? Какие задачи вы ставите перед собой на ближайшее время?
Идея возникла в прошлом году, когда Минцифры объявило перезапуск рынка через новые лицензионные условия и конкурс. Стало понятно, что операторы работают по-разному, отсутствует диалог с регулятором. Ассоциация лотерейного рынка Украины стала независимой площадкой, которая объединяет рынок, защищает его интересы и помогает реформам.
Наши цели на ближайший год — наладить системный диалог с PlayCity и Минцифры, участвовать в изменении закона, внедрять общие стандарты ответственной игры и организовывать благотворительные проекты. Главное — сделать рынок прозрачным, конкурентным и полезным для бюджета и людей.
Расскажите о своём профессиональном пути. Работали ли вы ранее с лотереями и почему решили возглавить ассоциацию?
По образованию и основной специальности я юрист. Работала в правоохранительных органах, что дало понимание механизмов контроля, лицензирования, проверок и взаимодействия бизнеса с государством. Параллельно развивала навыки в сфере коммуникаций и публичного представительства, выстраивала диалог между органами власти и частным сектором. Именно этот опыт оказался ключевым, когда в 2025 году начался перезапуск лотерейного рынка.
Решение возглавить ассоциацию было связано с тем, что у меня есть необходимая комбинация навыков: юридическая экспертиза для работы с нормативной базой, опыт правоохранительной деятельности для понимания рисков и контроля, а также умение выстраивать конструктивный диалог и просто объяснять сложные вещи.
Как вы оцениваете новые лицензионные условия? Чего им не хватает?
Новые лицензионные условия — безусловно шаг вперёд после многих лет практически полного отсутствия регулирования. Впервые введена обязательная электронная отчётность, онлайн-контроль продаж и выплат. Три оператора уже пополнили бюджет более чем на 72 млн грн.
Чего не хватает — это стабильности и предсказуемости сроков действия лицензий. Сейчас они выданы на период военного положения плюс один год после его завершения, но не менее трёх лет. Пока непонятно, что именно предложит регулятор после окончания войны.
На какой срок ассоциация предлагает выдавать лицензии, учитывая, что количество операторов ограничено законом?
Логично выдавать лицензии на 5–10 лет (как в большинстве европейских стран) с возможностью продления при выполнении всех обязательств. Это даст операторам возможность планировать инвестиции в инфраструктуру, цифровизацию, новые продукты и сеть продаж, а государству — получать стабильные поступления.
Например, в Великой Британии National Lottery выдают лицензии на 10 лет (Allwyn получила такую лицензию в 2024 году, она действует до 2034 года). И это один оператор, а не три.
Зачем вообще ограничивать рынок тремя операторами? Не является ли такой подход устаревшим?
Такие ограничения скорее связаны не с монополией, а с управляемостью рынка. Хотя лотереи — это не азартный бизнес, определённые риски всё же есть. В условиях цифровизации и онлайн-платформ такие ограничения могут казаться устаревшими, но действовать нужно осторожно, чтобы не потерять контроль.
Что скажете о конкурсе для лотерейных операторов и его результатах?
Он прошёл прозрачно и по действующим правилам. Да, участвовали только три действующих оператора, но это не означает нарушений — это логично на переходном этапе.
Поддерживает ли ассоциация открытие рынка для международных операторов?
В целом мы за здоровую конкуренцию и развитие. Вопрос в том, готов ли рынок, который только что перезапустился после долгого отсутствия регулирования, к таким изменениям. Сейчас резкое открытие рынка для международных операторов было бы не совсем правильным.
Во-первых, это риски для украинских операторов, которые уже инвестировали десятки миллионов гривен. Во-вторых, иностранные компании будут выводить прибыль за границу, и государство получит меньше. В-третьих, их сложнее контролировать. Например, через год после получения лицензии на управление National Lottery в Великобритании чешской компанией Allwyn регулятор начал расследование из-за невыполнения сроков модернизации.
Кроме того, есть риск потери социальной функции: в Европе лотереи финансируют спорт, образование и благотворительность. У иностранных операторов приоритеты могут смещаться в сторону максимальной прибыли.
Поэтому сначала нужно укрепить внутренний рынок и урегулировать налогообложение выигрышей, а уже потом рассматривать участие международных компаний.
Какие сейчас существуют барьеры для новых игроков?
Основные барьеры — это война, временный характер лицензий, высокие требования к капиталу и инфраструктуре, а также сам факт реформирования рынка. В таких условиях инвестировать десятки миллионов гривен крайне рискованно. В военное время выход новых операторов практически невозможен.
Минцифры готовит изменения в закон о лотереях. Чего вы ожидаете?
Мы внимательно изучаем проект и подадим свои замечания в рамках общественного обсуждения. В целом мы поддерживаем усилия регулятора, но некоторые предложения считаем чрезмерными и способными нарушить баланс интересов.
Например, мы против запрета спортивных лотерей «Тото». Это отдельный вид государственных лотерей с фиксированным призовым фондом. В странах вроде Италии и Германии такие продукты — классика лотерей и приносят значительные средства на спорт и благотворительность.
Что будете делать, если вашу позицию не учтут?
Мы продолжим работу на всех этапах — от обсуждения до рассмотрения в парламенте. Будем подавать официальные предложения и замечания.
Важно, чтобы закон не был «только для государства». Нужно учитывать интересы и легального бизнеса, который уже инвестирует и платит налоги.
Как вы относитесь к идее заменить конкурс аукционом?
Это не совсем соответствует целям государственной политики. Закон предусматривает две равнозначные цели: наполнение бюджета и защиту прав граждан.
Аукцион ориентирован только на максимизацию цены, тогда как конкурс позволяет оценить качество предложения, квалификацию оператора, инфраструктуру, стратегию и социальную ответственность. В мире чистый аукцион не является стандартной практикой для выбора операторов государственных лотерей.
Как прокомментируете обвинения, что лотереи используются как прикрытие для азартных игр?
Мы категорически против любых злоупотреблений. Лотереи — это отдельный продукт с чёткими правилами, фиксированным призовым фондом и государственным контролем. Это не азартные игры.
Если есть нарушения, ими должны заниматься регуляторы и правоохранительные органы. Но недопустимы и безосновательные обвинения, которые подрывают доверие к легальному рынку.
Какие показатели будут свидетельствовать об успешном развитии рынка?
Это рост продаж и GGR, увеличение поступлений в бюджет, расширение инфраструктуры, а также социальная составляющая — финансирование спорта, образования, помощи ветеранам и благотворительности.
Вы упоминали благотворительные проекты как одну из целей…
Да, это один из приоритетов. Мы изучаем международный опыт и планируем проекты поддержки ветеранов, детского спорта и образовательные кампании по ответственной игре. Часть средств операторов будет направляться на эти цели.
Удалось ли наладить диалог с регулятором?
Да, диалог конструктивный. Мы подаём предложения, получаем разъяснения и планируем в будущем подписать меморандум о сотрудничестве.
Есть ли диалог с финансовым комитетом парламента и Данилом Гетманцевым? Возможен ли он сейчас?
Диалог возможен и необходим, особенно сейчас, когда готовятся изменения в закон. Мы готовы к открытой дискуссии. К сожалению, часть публичных заявлений выглядит как необоснованные обвинения без доказательств, что подрывает доверие к рынку. Мы выступаем за решение всех вопросов в правовом поле — через диалог, а не через публичные конфликты.
